текстуратура

радио бубнит, мы за все в ответе,
разные снуют в черепе мечты.
на столе дневник в розовом рассвете,
на полу растут странные цветы.

ну, пора вставать, раз-два-три, погнали,
коли нет оков, то свисти и пой.
родакам наврать сказок, а в финале
в школе дураков обрести покой.

в голове туман от пинк флойда ночью,
в сумке на физру дыбятся трусы.
во дворе Диман, снова в морду хочет,
скачет по двору, лыбится в усы.

-ну, здоров! -здоров! -дай списать! -смеешься?..
мы вчера весь день резались в буру!
-как же ты теперь, разве отопрешься?
-даже думать лень, что нибудь совру..

в юбочке в обтяг жопа Ивановой,
Моби Диком вниз вздувшийся портфель.
Юлька и Костян - там опять по новой,
Эвридика - приз, а Костян - Орфей.

караван идет, шаркают ваганты,
годы и друзья, мать романтика.
вон Вован зовет, машет нам с веранды,
но курить нельзя, математика.

были времена: и клеши, и хайер,
Иванова, сон, синие глаза.
выпито до дна, не маши руками,
не тряси лицом, нечего сказать.

канули деньки в мираже футбольном,
в подростковый плен тянутся следы,
умерли щенки, им уже не больно,
превратились в тлен странные цветы.